Немцы в Ораниенбауме

• Немного о немцах

Нынче такое время, что снова «все флаги в гости к нам», в Ломоносов-Ораниенбаум в частности. и потому не грех помянуть то былое, вполне мирное нашествие одного из этих флагов.

Ораниенбаум - один из петровских городов, получивших немецкое имя наряду с Кронштадтом, Петергофом и Санкт-Петербургом. В буквальном переводе с немецкого «Ораниенбаум» — «Апельсиновое дерево». и хотя среди краеведов до сих пор нет единства в смысловом толковании этого наименования, немецким оно не перестает быть. Да и немецкое присутствие в нем было изначально.

Большой дворец А.Д.Меншикова, давший имя городу начал строить Джованни Марио Фонтана — итальянец. Итальянец же Бартоломео Растрелли его и закончил, однако размежевать вклад в первоначальный проект дворца тогдашних наиболее авторитетных зодчих — Фонтана, Шеделя и Шлютера историкам до сих пор не удалось.

Шедель Иоганн Готфрид — немецкий архитектор, с 1713 года работал в России, в 1716 - 1726 годах руководил строительством дворцов Меншикова в Санкт-Петербурге и Ораниенбауме.

Шлютер Андреас — немецкий скульптор и архитектор, крупнейший представитель стиля барокко в Германии. В 1713 году Пётр I пригласил его в Санкт-Петербург, где им была выполнена отделка Летнего дворца, созданы проекты дворцов Монплезир и гротов в Петергофе. Есть основания полагать, что именно с ним и обсуждался эскизный проект первоначального вида Большого дворца в Ораниенбауме, когда архитектор жил еще в Германии.

А вот подселяться немцы в Ораниенбаум стали гораздо позже. Тому предшествовал приезд Карла Фридриха Голштейн-Готторбского с большой свитой, среди которой находился и камер-юнкер Вильгельм Фридрих Берхгольц. Он оставил после себя такое обстоятельное описание ораниенбаумского имения, что оно до сих пор служит первоисточником для исследования Большого дворца и его окрестностей.

Дело в том, что бездетная императрица Елизавета Петровна выбрала российским престолонаследником своего племянника голштинского принца Петра-Ульриха — в православии взявшего имя великого князя Петра Федоровича, передав ему во владение Ораниенбаум и женив в 1746 году на немецкой же принцессе Софье Августе Фредерике Ангальт-Цербстской — в православии великой княгине Екатерине Алексеевне.

С той поры при малом Дворе наследника быстро объявился отряд голштинского войска, поставленный на квартиры близ Большого дворца, и разного рода немецкие специалисты-фортификаторы, каменщики, садовники и медики, среди которых был и личный медик Екатерины Алексеевны К.Ф.Крузе...

Продолжалось это немецкое полуприсутствие и полуоккупация Ораниейбаума почти 20 лет. Свидетельством тому остатки крепостицы Петерштадт — въездные каменные ворота и каменный же дворец Петра III. А также тот факт, что буквально за неделю до дворцового переворота 1762 года в крепостице в присутствии императора была освящена лютеранская церковь. А это свидетельствовало о том, что количество протестантских прихожан возросло настолько, что для них потребовался специальный храм.

Однако в июне 1762 года произошел не только дворцовый переворот, в результате которого Пётр III был низложен и на российский трон была возведена его жена Екатерина II, а и первая чистка населения Ораниенбаума по национальному составу. Назначенный комендантом города генерал-аншеф Василий Иванович Суворов (отец будущего генералиссимуса) не только отобрал у Петра III шпагу и отправил его под арестом в Ропшу, но и немедля разоружил всё голштинское войско. Более того, велел всех голштинцев поголовно посадить на корабли и отправить восвояси.

Став императрицей, Екатерина II иностранные военные отряды более в Россию не допускала, однако же и препятствий семьям немецких специалистов, стремящихся в её империю, не чинила. В 1780 году она возвела Ораниенбаумскую слободу в разряд уездного города.

Павел I, ненавидевший свою мать за её причастность к убийству его отца Петра III, став императором, не только наследственно проникся прусским духом, но и низверг Ораниенбаум в разряд заштатного города.

Российское высшее общество всего этого и многого другого ретивому императору не простило. 12 марта 1801 года он был убит аристократическими заговорщиками в Михайловском замке. Взошедший на российский престол старший сын Павла I, внук Екатерины II, которого она лично и воспитывала, Александр I на следующий же день произнес фразу, облетевшую всю Россию: «Теперь всё будет, как при бабушке...».

Он тут же вернул Ораниенбауму статус уездного города, а чуть позже, в 1809 году разрешил поселяться немцам на ораниенбаумском берегу целыми колониями.

В августе 1809 года в Ораниенбаум прибыли 18 немецких семей, разоренных в результате военных действий 1807 года. Они были выходцами из бывшей прусской Польши — местечка Иновлодза на реке Пилице (близ теперешнего города Томашува-Мазовецки). В Ораниенбаумской колонии - восточнее города поселились 3 семьи, которые очень быстро пустили лесные угодья под пашни и занялись производством картофеля. В 1830-1840-х годах на самом берегу залива уже возникло и лютеранское кладбище, где хоронили немецких переселенцев из всех ближайших колоний. А их образовалось три — Петергофская, Ораниенбаумская и Кронштадтская. Последняя в соответствии с указом Александра I от 1 октября 1809 года была размещена на всей территории бывшей дачи Ключицкого, которой ранее владело Морское ведомство, западнее Ораниенбаума, к югу от Копорской дороги. В 1810 году здесь обосновались 7 немецких семей.

Колонисты занимались земледелием и дачным промыслом, но были среди них и другие специалисты. К примеру, когда потребовалось мостить Манежный спуск, Городская Дума Ораниенбаума обратилась именно к ним и спуск в короткое время был надежно замощен булыжником и держался аж до тех пор пока его в 1950-х годах заасфальтировали... В 1930-х годах на основе немецких семей был даже создан весьма прибыльный колхоз «Кронколония»... Любопытно, что членами этого колхоза в основном состояли представители фамилий Бутц, Бич, Метц и Краубнеров.

Не забудем и то, чрезвычайно важное для затронутой темы обстоятельство, что все без исключения российские императоры и подавляющее число великих князей были женаты на принцессах-протестантках, великие княгини выходили замуж преимущественно за немецких принцев.

С 1825 по 1827 год Ораниенбаумом владела жена Александра I вдовствующая императрица Елизавета Алексеевна, в девичестве принцесса Баденская Луиза Мария Августа. Она очень любила Ораниенбаум.

С 1849 по 1883 год Ораниенбаум перешел в руки очень умной, образованной и влиятельной при дворе великой княгини Елены Павловны — вдовы младшего сына Павла I Михаила Павловича, урожденной принцессы Вюртембергской Фредерики Шарлоты Марии.

С 1883 года владелицей Ораниенбаума стала дочь Елены Павловны правнучка Екатерины Великой Екатерина Михайловна, но и она была замужем за немецким герцогом Георгом Мекленбург-Стрелицким.

В дальнейшем Ораниенбаумом последовательно вплоть до 1917 года владели её дети — Георгий, Михаил, Елена (в замужестве герцогиня Саксен Альтенбургская).

Георгий Георгиевич — генерал русской армии — решил жениться по любви на фрейлине своей матери Наталии Фёдоровне Вонлярской и получил на это разрешение своего отца. Но поскольку такой брак считался в царской семье мезальянсом, его жена и дети лишались права на Ораниенбаум. Как бы взамен этого Георгий Георгиевич получил российское гражданство, а его жена титул графини Карловой.

Михаил Георгиевич после ранней смерти брата взял опеку над его семьей, унаследовал от отца герцогский титул, но впоследствии передал его своему племяннику — сыну графини Карловой (кстати, воспитателем сына Карловой был преданный семье герцогов Виктор Карлович Клингерберг).

Тут самое время сказать, что служившие при Елене Павловне немцы — её домашний медик Эдгар Георгиевич Бооль и архитекторы Е.А. и П.Е.Прейсы остались служить её дочери и внукам.

Елена Георгиевна, которой перешел по наследству Китайский дворец, жила в нем до самого 1917 года.

На этом перечень немцев, принадлежащих к российскому августейшему семейству, и кончается...

Огромную роль немецкого присутствия в Ораниенбауме сыграло то обстоятельство, что, начиная с 1737 года, город дал приют медицине России. Дело в том, что Германия на протяжении XVII, XVIII и XIX веков была наиболее передовой страной по части медицинской науки и практики. Её врачей часто выписывали во многие страны Европы. Россия не осталась в стороне от этого поветрия.

В 1737 году императрица Анна Иоановна распорядилась передать пустующий дворец Меншикова под размещение в нём филиала Кронштадсткого госпиталя. Правда, ненадолго.

В 1743 году императрица Елизавета Петровна отдала большой дворец под размещение двора великого князя Петра Федоровича, а госпиталь переместили частично в помещение дворцовых конюшен, где он долгое время и квартировал. Однако в 1786 году на основе казарменного комплекса к востоку от дворцовых конюшен был устроен ораниенбаумский Морской госпиталь. Это был целый госпитальный городок с 12-ю двухэтажными «связями» для больных и сопутствующими производственными помещениями. Нынешняя улица Манежная - центральная эспланада этого госпиталя.

В1804-1805 годах госпиталь был перестроен по проекту архитектора Адмиралтейств-коллегий Чарлза Камерона. Кроме того в 1816-1817 годах на берегу Красного пруда было сооружено и летнее отделение Военного госпиталя с двумя длинными бараками, между которыми разбили сад. (Зимнее отделение Военного госпиталя было построено в Ораниенбауме при Николае I в 1841).

Во время Отечественной войны 1812 года Ораниенбаум представлял из себя сплошной госпиталь. Хозяева Ораниенбаума предоставили под него Большой дворец, Каменное зало, Картинный дом, кухонный корпус и даже сам Китайский дворец.

Попутно скажем, что накануне войны России с Наполеоном немецкий механик Франц Леппих предложил Александру I оснастить русскую армию... аэростатом . Деньги изобретателю были выделены и окончательная постройка аэростата была проведена в Ораниенбауме. В августе 1813 года аэростат (по другим сведениям — его макет) был поднят в воздух на 10-12 метров. Но из-за технологических и финансовых сложностей работы продолжены не были.

Нужно ли говорить сколько и каких медиков работало в Ораниенбауме в конце XVII и первой половине XIX веков?! и значительную роль из них составляли выходцы (часто уже обрусевшие) из Германии.

Достаточно вспомнить знаменитого в свое время хирурга Буша Ивана Фёдоровича. С 1791 года он служил в Кронштадтском госпитале, а в ораниенбаумском хирургом-консультантом. Впоследствии он стал профессором Медико-хирургической Академии, почётным академиком, автором серьезнейших публикаций по хирургии, за что была даже утверждена премия имени Буша.

Известно, что многие служилые врачи имели ещё и частную практику. Так сестру А.С.Пушкина во время её лечебного пребывания на даче в Ораниенбауме оздоравливал главный лекарь Конногвардейского полка Эрнест Фридрих Шеринг.)

Ещё два немецких имени связаны не только с госпиталями Ораниенбаума, но и с именем великого хирурга России Николаем Ивановичем Пироговым. Посещая Ораниенбаум по делам, связанным с подготовкой сестер милосердия Крестовоздвиженской общины, он присмотрел двух помощников своего главного дела — хирургии: Беккерса Людвига Андреевича и Неммерта Петра Юльевича.

Беккерс после окончания медицинского факультета Московского университета был прикомандирован в Ораниенбаумский Военный госпиталь. Пирогов взял его в осажденный Севастополь, где молодой хирург проявил завидное хладнокровие и мастерство — выполнил более четырехсот самостоятельных операций. Три летних месяца 1855 года он вновь проработал в Военном госпитале Ораниенбаума, после чего Пирогов снова позвал его в Севастополь.

Неммерт закончил Медико-хирургическую академию с золотой медалью и премией Буша. Вначале он был оставлен при ней как лучший выпускник академии, а затем был назначен профессором анатомии и оперативной хирургии, одновременно работая хирургом-консультантом в Военном госпитале Ораниенбаума. С Пироговым их связывало общее дело — освоение эфирного наркоза при обезболивании оперируемых пациентов. Любопытно, что и много десятилетий спустя, в 1920-х годах в Морском госпитале Ораниенбаума, расквартированном во дворце Санс-Эннуи Ораниенбаума, работали главным врачом Д.И.Ламперт, а врачом-консультантом известный профессор С.А.Рейберг...

Однако Ораниенбаум имел и еще одну особенность, имевшую связь с немецким присутствием. В 1837 году в Ораниенбауме был расквартирован Образцовый (учебный) пехотный батальон, приписанный к молодой гвардии. Впоследствии он был преобразован в Образцовый пехотный полк, а в 1882 году в Офицерскую стрелковую школу.

Первым командиром Образцового стрелкового батальона стал полковник С.С.Шредер. За ним последовательно батальоном и полком командовали фон Нотбек - будущий генерал от инфантерии, генерал-майор Тимрот и генерал-майор Люце. Офицерской стрелковой школой среди прочих командовали генерал-майор Редигер, генерал-майор Розеншильдт фон Паулин и генерал-майор Шредер.

Надо полагать, что и среди остального офицерского состава этой настоящей Академии российской армии было немало немецких фамилий. После ликвидации офицерской школы в 1918 году, часть её офицерско-преподавательского состава растворилась в техникумах и общеобразовательных школах Ораниенбаума. До Великой Отечественной войны немцев-преподавателей в школах Ораниенбаума было особенно много. А в Лесном сельскохозяйственном техникуме математику преподавал даже бывший артиллерийский капитан царской армии и, между прочим, барон В.П.Тизенгаузен...

Однако не упустим из виду и то обстоятельство, что в период 1792-1796 годов в Ораниенбауме квартировал Морской шляхетский кадетский корпус. Среди тех выпускников его, которые впоследствии выбились в адмиралы есть и два немецких имени — адмирал Берх Мориц Борисович, член Адмиралтейств-совета, кавалер ордена Св. Георгия и адмирал Платер Григорий (Георг) Иванович, член Адмиралтейств-совета, сенатор, кавалер ордена Св.Георгия. Шварц Сергей Павлович — адмирал, был похоронен на Свято-Троицком кладбище Ораниенбаума.

Тут, кстати, не грех вспомнить и герцога Максимилиана Лейхтенбергского, который целый год проходил переподготовку для службы в русской армии в Образцовом пехотном батальоне - этого потребовал Николай I, выдавший свою старшую дочь великую княгиню Марию Николаевну замуж за герцога.

Но и это ещё не все немцы Ораниенбаума!

В 1831 году в Россию из Германии прибыл Иоганн Фридрих Брандт, зоолог. Образование он получил в Берлинском университете. В 1830 году его избрали адъюнктом петербургской Академии Наук, а с 1831 года он возглавил Зоологический институт Академии. С 1833 года он уже ординарный академик, в 1857 - 1869 годах профессор медико-хирургической академии, автор многочисленных публикаций по специальности. В Ораниенбауме имел загородный дом, где обожал отдыхать и где молодой Д.И.Менделеев под руководством Брандта написал свою первую научную работу о... грызунах.

В 1864 году архитектор Фердинант Миллер выстроил для Ораниенбаума великолепный железнодорожный вокзал, созданный, как и ветка железной дороги от Петергофа до него, на средства барона А.Л.Штиглица - выходца из семьи немецких евреев. Этим же архитектором, но на средства другого барона Фелейзена, рядом с вокзалом было поставлено и деревянное здание Летнего театра Ораниенбаума, где среди прочих знаменитостей не раз выступали братья-актеры Адельгеймы — Роберт и Рафаил.

В 1865 году у себя на ораниенбаумской даче скончался выдающийся геодезист и картограф, генерал от инфантерии, академик Федор Федорович Шуберт — сын известного астронома Ф.И.Шуберта и дядя по материнской линии Софьи Ковалевской.

Академик архитектуры Шрейбер Пётр Павлович в 1871 году построил ряд дач в Ораниенбауме, в том числе и дачу А.Н.Еракова, которую так охотно посещали Некрасов, Панаев, Салтыков-Щедрин и Кони.

В 1878 году стараниями выдающегося педиатра, друга семьи великой княгини Екатерины Михайловны Карла Андреевича Раухфуса в Ораниенбауме был построен санаторий для выздоравливающих девочек, который часто посещал сам знаменитый детский врач.

В сезонах 1881-1908 годов на сцене Летнего театра Ораниенбаума постоянно дирижировал руководитель оркестров Михайловского и Александринского театров Мориц Карлович Келлер. В 1899 году он и жену свою похоронил на Свято-Троицком кладбище Ораниенбаума. Кроме него дирижировал в этом театре и Франц Шредер, автор марша «Мой привет Ораниенбауму»

И, наконец, стоит упомянуть австрийского поэта Рейнера Мария Рильке. В 1899-1900 годах, путешествуя по России, он посчитал своим долгом заглянуть в Ораниенбаум к А.Н.Бенуа...

Однако все это немецкое присутствие разом оборвалось в 1941 году, когда была проведена вторая национальная чистка Ораниенбаума, связанная с началом Великой Отечественной войны. Всех немцев, дав кратчайшее время на сборы, из города и всего Ораниенбаумского района депортировали в глубь страны.

Но пребывание немцев в Ораниенбауме, видимо, носит какой-то мистический характер...

Во-первых, вернулась после войны часть депортированных немцев в «Кронколонию», и когда в СССР начали налаживать массовый выпуск телевизоров, тут была организована промартель, собиравшая по-немецки надежные и солидные телеприемники «Рембрандт».

А, во-вторых, и это было для местных властей полной неожиданностью, в самый зародыш Ораниенбаума, его Большой дворец поселили немцев, привезенных из побежденной фашисткой Германии. Да еще и как — с семьями!

Случилось это в конце 1940-х годов, когда по СССР прокатилась печально-известная волна по борьбе с космополитизмом и иностранщиной, в результате которой Ораниенбаум разнемечили - переименовали в Ломоносов. И, как часто бывало с тогдашними невежественными властями, они, что называется, наступили на грабли — забыли, что Михайло Васильевич Ломоносов возник не из ниоткуда. Приехал учиться грамоте, действительно, из Холмогор, а вот ученым вернулся в Россию из Германии! Он получил крепчайшее образование у немецких профессоров Х.Вольфа и Г.Геккеля — в Марбурге и Фрейберге. В Германии он прожил целых пять лет. Более того, женился на немке Елизавете Христине Цильх, которая по приезде в Россию из протестантства в православие не перешла, русским языком не овладела, что внушала и дочери. В семье Ломоносова говорили только по-немецки!

Такой вот конфуз случился с «разнемечиванием» Ораниенбаума...

Так вот, в апреле 1948 года в Ломоносове в Большом дворце разместили Филиал НИИ 400, которому была поставлена задача на базе трофейных немецких перекисноводородных торпед создать в СССР еще более лучшую — советскую!

Во дворце наряду с нашими торпедными специалистами разместили и немецких, интернированных из побежденной Германии. В их числе было и четыре доктора наук — Э.Любке, Ф.Гутше, Э.Клемке и Ф.Мекбах. А поскольку немецкие специалисты прибыли в Ломоносов с детьми, то для них в Парковой школе был создан спецкласс, которым руководила А.А.Дедова, у нее сохранилась фотография этого класса.

Не все фамилии сохранила память старой учительницы. Но имена все.

Никакого антагонизма между русскими и немецкими детьми в школе и помину не было. На переменках все орали и озорничали на равных. А ведь с момента окончания страшной войны между их отцами и дедами прошло каких-то три года...

Более старший по возрасту Иоганн Диль был размещен в общий класс одной из десятилеток Ломоносова. После её окончания он поступил в Ленинградский Университет на китайское отделение и, по слухам, с отличием закончил его.

Все немецкие дети русским языком овладели молниеносно...

После смерти Сталина и, как теперь выясняется, при активном содействии всесильного на тот момент Лаврентии Берии, в 1953-1954 годах все немецкие специалисты и их семьи были возвращены на родину.

С тех пор немецкое присутствие в Ораниенбауме-Ломоносове просматривается только на кладбище. Краевед В.А.Парахуда обнаружил на Свято-Троицком погосте Ораниенбаума могилы с надгробиями, заполненными надписями на немецком языке: Роберта Типштедта (1851-1886) и семейный склеп фамилии Арронет. и еще одно имя — трагическое по своей судьбе Аннеты Буш (1922-1941), погибшей от немецкого снаряда при обстреле Ораниенбаума...

Кроме того, есть один безымянный след немцев в Ораниенбауме — несколько типовых двухэтажных домов, выстроенных на улицах города немецкими военнопленными.

Резюмируя сказанное, можно утверждать, что немцы, когда-либо жившие в Ораниенбауме, худого городу не делали. А хорошего — много. и ответственность за разрушения, причиненные городу немецко-фашистскими войсками, нести не могут.

В истории каждой нации случаются свои трагедии. В XX веке россияне их пережили в1917 и в 1941 годах, немцы — в 1933 и 1945 годах. Это многому научило и тех, и других. И, несмотря на то, что Россия и Германия и раньше неоднократно воевали друг с другом, теперь понемногу становится ясным, что, кроме славянина, более понятливого, отзывчивого и полезного иностранца для россиянина, чем немец, на свете больше нет. и забывать этого не стоит, как и слова знаменитого Отто Бисмарка о том, что немцам с русскими воевать никогда не следует.

Да и реплику Александра Солженицына в его грандиозной эпопее «Красное колесо» помнить совсем не вредно: «Конечно, куда как веселей было бы состоять с Германией в «вечном» союзе, как учил и жаждал Достоевский».