Военные экзерсисы и «потешные» крепости

А как же военные крепости и голштинские полки? Петр Федорович действительно увлекался военным искусством и строил в Ораниенбауме потешные крепости. и в этом не было ничего удивительного.

Во-первых, сад эпохи барокко обязательно включает в себя всевозможные затеи и забавы. На фоне петровских шутих и многочисленных шале Николая I «понарошечная крепость» выглядит вполне достойно.

А во-вторых, и В-главных, обучение военному искусству, постройке и штурму различных укреплений входило в программу воспитания любого государя XVIII века, поскольку само собой разумеющимся считалось, что этот государь в будущем станет верховным главнокомандующим своей страны. Поэтому не должно удивлять, что внук Петра I уделял науке фортификации так много времени. В планах учебных занятий 1742—1745 годов стоят «артиллерия, архитектура военная в особенности, гражданская — все с чертежами и моделями». Ученик и учитель немало времени уделяют изучению фортификации и рисованию «профилей и противоположных проспектов», и дневник их занятий пестрит отметками «хорошо», «очень хорошо», «неутомимо», «прекрасно». (Для сравнения: лекцию по древней истории великий князь слушал «беспокойно», а историю самозванцев «совершенно легкомысленно».)

Существует знаменитый эпизод, описанный в записках Якова Штелина. Он ясно свидетельствует о том, что эти занятия вызывали горячее одобрение Елизаветы и вовсе не казались ей пустым развлечением: «Однажды великий князь с плана крепости должен был мелом нарисовать ее на полу своей комнаты, обитом зеленым сукном, по данному масштабу, в гораздо большем размере, по 10 футов в диаметре. На это посвятили несколько вечеров. Когда крепость была почти готова, в комнату неожиданно вошла императрица и увидела великого князя с его наставником, с планом и циркулем в руках, распоряжающаго двумя лакеями, которые по его указанию проводили по полу линии. Ея Величество простояла несколько времени за дверью комнаты и смотрела на это, не будучи замечена великим князем. Вдруг она вошла, поцеловала Его Высочество, похвалила его благородное занятие и сказала почти со слезами радости: „Не могу выразить словами, какое чувствую удовольствие, видя, что Ваше Высочество так хорошо употребляете свое время, и часто вспоминаю слова моего покойного родителя, который однажды сказал со вздохом вашей матери и мне, застав нас за ученьем: „Ах, если бы меня в юности учили так, как следует, я охотно отдал бы теперь палец с руки моей!"»

Таким образом, появление «потешных крепостей» в Ораниенбауме вполне логично. Это и живые учебные пособия, и «барочные затеи». Первая из этих крепостей — Екатеринбург — была построена в 1746 году на лугу, на южной стороне Большого дворца у ворот Парадного двора. Восемнадцатилетний Петр Федорович назвал ее в честь юной жены. В 1756 году на другом берегу Нижнего пруда в долине Фриденталь (нем. долина мира) появилась крепость Святого Петра и с тех пор Екатеринбург превратился в «условного противника», чьи укрепления — земляные валы, частокол и бастионы — штурмовал гарнизон крепости Святого Петра.

В Нижнем пруду, разделяющем обе крепости, плавали 12-пушечный корабль «Ораниенбаум», фрегат «Святой Андрей», галеры «Святая Екатерина» и «Елизавета».

В 1759 году вокруг бывшей крепости Святого Петра строится новая крепость Петерштадт — в форме 12-конечной звезды, окруженная земляными валами, четырьмя бастионами и рвами, заполненными водой. Внутри крепости располагались Дом коменданта, гауптвахта, дома для генералов и офицеров голштинского гарнизона, лютеранская церковь, казематы. За пределами крепостных стен стоял дом пастора, казармы для драгун и гусар.

Укрепления Петерштадта были разобраны при императоре Павле I. Единственная постройка, которая сохранилась до наших дней — Почетные ворота, ведущие некогда на крепостной плац. Д. А. Кючарианц, автор путеводителя по Ораниенбауму, отзывается о них так: «Изящные, удивительно пропорциональные, своеобразные по композиции Почетные ворота — уникальный памятник архитектуры малых форм, не имеющий себе подобных в пригородах Ленинграда». Ворота венчает флюгер с флажком, на котором выгравирована дата постройки: 1757 г. Какой именно архитектор был автором проекта ворот, установить не удалось. Возможно, Бартоломео Растрелли или Антонио Ринальди.