Это СТАРАЯ версия сайта. Информация в данной версии не будет обновляться, просматриваться или изменяться. Новый адресс данной старинцы - тут



Главная / Литература о г. Ломоносове и Ломоносовском районе / Ломоносовский район / Приглашаем в Лебяжье

Приглашаем в Лебяжье

Известный писатель Виталий Бианки, который в детстве каждое лето от дыхал в Лебяжье, писал в свое время: «Неспроста деревня эта носит такое поэтическое название. Испокон веков ранней весной, когда еще не весь залив освободился ото льда, против этого места на песчаных отмелях останавливаются стаи лебедей. Серебром отливают их могучие крылья и серебряными трубам звучат в поднебесье их могучие голоса. По всему побережью здесь живописные названия мест: Лебяжье, Красная Горка, Черная Лахта, Серая Лошадь, и есть у этих мест еще одно свойство — поразительное сочетание моря и леса».

Поселком Лебяжье стало 22 ноября 1966 года, когда по решению Ленин градского облисполкома под этим названием были объединены с самим Лебяжье и несколько окрестных деревень — Большие и Малые Борки, Черная, Лахта, Пулково, Новая и Старая Красные Горки, Гора Валдай, Шепелево! так называемое Лоцманское селение.

Сейчас Лебяжье — это благоустроенный населенный пункт. В его районе расположен ряд предприятий, на которых и трудится в основном местное население.

Лебяжье — старинное поселение. Особенно широкую известность оно приобрело с появлением здесь в 1867 году лоцманского селения. История

Лебяжье в какой-то мере связана с жизнью и деятельностью целого ряда известных людей России.

В 1880-е годы здесь имел дачу Михаил Евграфович Салтыков-Щедрин, многие годы проживал в летнее время в Петровском хуторе на берегу залива известный ученый-биолог, профессор Бианки Валентин Львович. Здесь же окружающая природа определила творческую направленность его сына-писателя Виталия Бианки.

В Лебяжье на своей даче более полувека проживала семья статского советника В. Е. Ливеровского, давшая России два поколения ученых, прославивших науку нашей Родины.

В истории Ломоносовского района поселок Лебяжье занимает немаловажное место. Наряду со многими другими поселениями Водской пятины, Великого Новгорода Лебяжье до XVII века носило другое название — Каркила. Под этим именем оно занесено в список сел и деревень Дудоровского погоста 1500 года и числится на карте 1705 года. По-иному назывались в этих документах и остальные деревни, вошедшие теперь в поселок Лебяжье.

В результате победы России в Северной войне по указу Петра Первого сюда, на южный берег Финского залива, началось переселение крестьянских хозяйств из центральных губерний России. Образуются деревни со смешанным населением — русские переселенцы живут рядом с представителями местных прибалтийско-финских народностей (водь, чудь, ижоры, финны).

В тот же период на побережье возникают дачи и мызы — участки земли, подаренные Петром своим сподвижникам. Генерал-фельдмаршал Борис Петрович Шереметев получил во владение Броннинскую мызу с деревнями. Ему же перешла приморская дача на берегу залива с небольшой деревушкой Каргила на берегу Рудицы. Видимо, Шереметева и нужно считать крестным отцом Лебяжье, автором этого поэтического названия.

Лебяжьем владели четыре поколения графов Шереметевых, пока в 1837 году один из отпрысков этого рода не продал его полковнику А. И. Зейфарту. Потом дача начала продаваться по частям различным лицам. О них мы вспоминать здесь не станем, однако об инженере генерал-майоре Н. А. Амосове, приобретшем основную часть бывшей Шереметевской дачи, сказать несколько слов необходимо.

Дело в том, что Н. А. Амосов известен в России с 1835 года как изобретатель так называемых «амосовских печей», предназначенных для отопления зданий пневматическим способом. За устройство таких печей в Зимнем дворце генерал был награжден двумя тысячами десятин земли.

Используя труд своих крепостных, Н. А. Амосов благоустроил свое имение: возвел вместительный дом со службами и скотным двором, разбил парк, плодовый сад, обширный огород, выстроил ригу для сушки зерна. В 1846 году в Лебяжье была выстроена мельница. Чтобы обеспечить ее водой для нормальной работы, инженер Амосов силами тех же крепостных проложил от болотного озера глубокую канаву. Со временем когда-то благоустроенное имение, содержавшееся в образцовом порядке трудом крепостных крестьян, пришло в полное запустение. Таким и купил его писатель М. Е. Салтыков-Щедрин, который, по собственному признанию, приобрел это имение, заплатив за него около 15 тысяч рублей и назвал «бедной мызой».

В Лебяжье Салтыков-Щедрин жил в 1878—1879 годах. В своем произведении «Убежище Монрепо» он писал: «Два лета кряду я живу... в своем углу, наслаждаюсь пальбой с кронштадтских твердынь, которые потрясают окна моего Монрепо».

Здание круглого дачного домика Салтыкова-Щедрина сохранилось в Лебяжье вплоть до 1912 года, когда было разобрано за ветхостью.

Описывая свое приобретение, Салтыков-Щедрин вспоминает: «Некогда оно принадлежало "хозейну" и вдобавок еще инженеру. Он положил основание господской мызе, выстроил вместительный дом, разбил парк, плодовый сад, устроил мельницу, прорезал всю усадьбу канавами, участки земли поднял и засеял травой. Хлеба у него высевалось достаточно, ежели судить по каменному фундаменту построенной риги и особенно по чугунным трубам, с помощью которых нагревалась сушильня и которые валяются и поныне».

Лебяженская мыза требовала на свое содержание немало хлопот и средств. Потому-то, видимо, Салтыков-Щедрин и писал, что истинное пользование своим углом и истинное деревенское блаженство начинается только тогда, когда не будет ни лугов, ни лесов, ни огородов, ни мельниц. Весной 1880 года писатель продал свое имение местному купцу-промышленнику Байкову. После ряда перепродаж имение Лебяжье перешло генералу фон Лаймингу, который и владел им вплоть до установления советской власти.

Само Лебяжье, хотя и располагалось у старой проезжей дороги, долго оставалось небольшой деревушкой. Во всяком случае, те населенные пункты, которые входят теперь в поселок Лебяжье, были крупнее ее самой. Так, Старая Красная Горка, например, насчитывала в 1861 году 17 дворов, в которых проживало 105 человек, в Новой Красной Горке в 12 дворах насчитывалось 102 обитателя, в Лебяжье — дворов было всего семь, а жителей — сорок семь.

Нелегкая судьба выпала на долю этой деревушки. За тридцать лет, предшествовавших отмене крепостного права, сменилось у нее четыре хозяина, в 1841 году Лебяжье было заложено в государственный заемный банк. При этом каждую из 38 душ мужского пола помещик оценил, наподобие скота по восемьдесят пять рублей.

Крестьяне Лебяжье подвергались эксплуатации более сильной, чем обитатели соседних казенных деревень. Те жили повольготнее, могли ходить на заработки. и Ораниенбаумскому дворцовому ведомству оброк они платили меньший — по шесть-семь рублей с тягла, тогда как с лебяженцев свой помещик драл двадцать восемь рублей в год.

С отменой крепостного права облик Лебяжья стал быстро меняться. Этому способствовало расположение деревни у оживленной дороги на Петербург, а также то, что через Лебяжье пролегал зимний тракт в Кронштадт. Немаловажным обстоятельством оживления деревни было и то, что хозяевами ее стали предприимчивые купцы-промышленники. Так, например, разбогатевший крестьянин из Черной Лахты Байков развил здесь торговлю лесом, держал извоз. В Лебяжье появляются лавки, постоялые дворы, питейные заведения.

Небезынтересную характеристику Лебяжья того времени оставил нам М. Е. Салтыков-Щедрин: «Население здесь смешанное, — писал он, — большинство — чухны, меньшинство — не скажу чтоб совсем русские, а скорее какая-то помесь».

« Местность обыкновенная ближайших окрестностей Петербурга, — пишет далее Салтыков-Щедрин, — нельзя сказать, чтоб живописная, чтоб веселая, но зато, несомненно, веселонравная. Справа у меня деревенский поселок, при въезде в который стоит столб и на нем значится: "душ — 24, дворов — 10". На это не особенно громадное население существуют два кабака, которые очень редко пустуют. Сверх того, с небольшим в полуверсте от меня, налево, рядом с моей границей, воздвигнут третий кабак. Вообще кабакам в этой местности посчастливилось».

Большую роль в просвещении крестьянского населения Лебяжья и окружающих деревень сыграло образование здесь лоцманского селения. Именно в нем в 1869 году была открыта одна из школ нынешнего Ломоносовского района, в которой учились и дети местных крестьян.

О значении этой школы говорится, в частности, в отчете по морскому ведомству за 1867 год о деятельности лоцманов: «Кронштадтский цех... на собственные средства устроил селение и открывает школу, которая, без сомнения, может принести пользу и местному населению».

В отчете общества лоцманов за 1885 год уже сообщается, что оно содержит школы для 75 мальчиков и одну — для 14 девочек. и что обходятся они обществу до 2125 рублей в год.

В царской России над школой попечительствовала церковь. В годы крепостного права все население Лебяжья и окрестных деревень входило в приход ораниенбаумской Пантелеймоновской церкви. Все прихожане были занесены в специальную книгу — «Неповедную роспись ».

В 1869 году в Большой Ижоре была выстроена так называемая Николаевская церковь, в результате чего часть православного населения перешла в Большеижорский приход. Долгие годы над Ижорской школой попечительствовали лоцманы. Каменная церковь в Лебяжье была построена в предреволюционные годы, а открытие ее состоялось в первые годы советской власти.

По дореволюционному административному делению селение Лебяжье входило в Ковашевскую, а с 1890 года — в Ораниенбаумскую волость на правах семи сельских обществ, входивших в волостное правление при деревне Пеники.

Лебяженское сельское общество возглавлял избиравшийся на три года староста, ведавший делами нескольких деревень. В каждой деревне, кроме того, избирался десятский. Эти выборные лица руководили волостным правлением, отвечали за порядок в своих деревнях, за выполнение селянами различных повинностей, а до появления здесь почтового отделения — и за продвижение почтовой корреспонденции.

Земля была для здешнего сельского населения основным источником существования . С отменой крепостного права она принадлежала сельской общине. Число крестьянских дворов постепенно увеличивалось, а площадь общинной земли оставалась неизменной. Поэтому крестьянские наделы делались постепенно все меньше и меньше.

Лебяженские крестьяне с отменой крепостного права получили землю «по высшему наделу» — по четыре десятины, а раз так, то выгонов для скота им не полагалось. Приходилось арендовать пастбища в окружающих лесах, принадлежащих герцогу Мекленбург-Стрилецкому, и платить ему полтора рубля с головы (лошадь или корова). Не имея этих денег, крестьяне отрабатывали их герцогу в лесу.

Управляющий его имением постоянно притеснял крестьян, подчас отказывался предоставить им выгоны даже за деньги. 29 мая 1906 года крестьяне шести деревень вынуждены были обратиться в Государственную Думу. В ответ на телеграмму, посланную туда уполномоченными этих деревень Н. Михайловым и А. Мигуновым — жителями Борков, царское правительство арестовало Михайлова. По деревням же намеренно был распространен слух, что арестован он не как один из авторов телеграммы, а якобы за воровство и грабеж.

После пяти лет каторги Николай Михайлов вернулся в деревню больной туберкулезом и в 1911 году скончался. Так и разрешилась жалоба местных крестьян в царской Думе.

Малоземелье толкало крестьян на поиски дополнительных средств существования — на рыболовство, извоз, лесоразработки. По этой причине к 1900 году лебяженцы уже не занимались сельским хозяйством.

Значительное оживление внесла в здешний быт постройка Ижорской железной дороги к возводимому тогда на берегу залива форту Алексеевский, ныне Красная Горка. На этой дороге получила работу значительная часть местного населения. Кроме того, за землю, отчужденную под эту дорогу, военное ведомство заплатило крестьянам по 1 рублю 10 копеек за квадратную сажень. Деньги эти крестьяне использовали в основном на постройку новых изб и на приобретение сельхозинвентаря.

В 1900 году Лебяжье все больше приобретает характер дачного поселка, чему способствуют предприимчивые купцы и землевладельцы. По сей день при въезде в Лебяжье стоит дача, принадлежавшая бывшему морскому министру Авелану.

Все в летнее время в Лебяжье было рассчитано на прием дачников.

Следует отметить, что общение здешних крестьян с горожанами благотворно сказалось на культурном уровне лебяженцев, особенно молодежи. Летом здесь появлялась самодеятельность, разыгрывались футбольные баталии.

Было в Лебяжье две футбольные команды. Первая — «Лебедь» считалась сильнейшей в округе — от Красной Горки до Мартышкино. Душой футбольных матчей здесь многие годы был гимназист Виталий Бианки. В дачный сезон без его участия не проходила, пожалуй, ни одна игра.

Футбол в те годы только входил в моду. Поэтому публики на каждый матч собиралось множество, зрители стеной стояли вокруг поля.

Выступления художественной самодеятельности проходили с участием молодых дачников. Вход на концерты был бесплатный. Организатором этих вечеров и активной их участницей была жена морского врача Мария Исидоровна Ливеровская.

Довольно оживленно выглядело Лебяжье и в зимние месяцы. Здесь имелись две школы — сельская и лоцманская, амбулатория, почта. Существовали четыре постоялых двора: «Березовая роща» и «Бережок», в самом Лебяжы и два еще в Петровском хуторе и в Старой Красной Горке. Недостатка в клиентах у них не было.

Не бесследными оказались для здешних деревень годы Гражданской войны. Дважды в 1919 году этот район оказывался местом военных событий. Здесь, в лесу, неподалеку от станции Чайка 15 июня части береговой группы Красной Армии нанесли решительный удар по белогвардейцам и положили начало освобождению форта Красная Горка, захваченного мятежниками.

30 октября того же года под самым Лебяжьим произошел беспримерный в истории бой аэростата, корректировавшего огонь форта по английскому монитору «Эребус», с самолетом.

В этом бою отважный корректировщик из 21-го воздухоплавательного отряда Виктор Конокотин сбил из пулемета первый в истории борьбы за Прибалтику вражеский самолет. Он был награжден за этот подвиг орденом Красного Знамени.

В результате революции и упрочения советской власти лицо Лебяжья и окрестных деревень изменилось. Канули в прошлое помещики и купцы. Земля перешла к народу. В 1918 году в деревнях образовались комитеты бедноты, сразу ставшие фактическими органами местной власти.

Работой местных комбедов руководил созданный в конце 1917 года Ораниенбаумский волисполком рабочих, крестьянских и красноармейских депутатов, первым руководителем которого был коммунист фронтовик Иван Елисеевич Максимов. Со временем комитеты бедноты на местах были преобразованы в Советы.

Лебяженский сельский Совет был образован в начале 1923 года. Первым его председателем был избран крестьянин из деревни Малые Борки Никита Гаврилович Федин. Ко времени создания Ораниенбаумского района — к 1927 году — в составе Лебяженского сельсовета насчитывалось десять населенных пунктов.

Важным событием этих первых лет советской власти нужно назвать завершение строительства железной дороги от Лебяжья до Веймарна. Перевозки грузов и пассажирское движение стали регулярными, что сыграло огромную роль в хозяйственном развитии Лебяжья, всего прибрежного района в целом.

А. И. Карху «Истоки»